— У меня кружится голова! — пробормотала Шарон.

Марджи тут же перестала буравить Кимберли глазами. Обе женщины с тревогой бросились к подруге. Кимберли бережно усадила Шарон в кресло, подставила ей под ноги специальную скамеечку — ноги будущей мамы выглядели болезненно отекшими. В кабинете стоял передвижной чайный столик. Кимберли налила подруге чашку чая и уговорила съесть домашний бисквит.

— Тебе следует сходить к доктору, — с сочувствием посоветовала Марджи. — Мне повезло. Я прекрасно себя чувствовала, когда ждала Робби.

— Правда, Шарон, — поддержала бывшую подругу Кимберли.

— Я в порядке. Только вчера была у врача, — прошептала Шарон. — Просто немного устала.

В этот момент на пороге показался мужчина средних лет в темном костюме. Дворецкий представил его как Джорджа Кастла, адвоката крестной.

Мистер Кастл вежливо поклонился, сел и быстро извлек какой-то документ из кожаного портфеля.

— Прежде чем прочесть завещание, я должен предупредить вас всех, что деньги будут выплачены только после выполнения определенных условий, которые поставила моя покойная клиентка…

— Ближе к делу, — недовольно вмешалась Марджи.

Мистер Кастл поправил очки и вздохнул.

— Полагаю, всем вам известно, что миссис Роквуд была замужем. Безвременная кончина супруга, оборвавшая столь счастливый и удачный брак, являлась причиной скорби и сожаления всю ее оставшуюся жизнь.

— Да, — подтвердила Шарон. — Крестная часто рассказывала нам о Грегори.

— Он погиб в автокатастрофе через шесть месяцев после свадьбы, — печально добавила Кимберли. — Время шло, и в глазах крестной муж становился святым. Она всегда говорила нам о браке как о единственной надежде женщины на счастье.

— Перед смертью миссис Роквуд навестила каждую из вас. Вернувшись, она изменила завещание, — сообщил Джордж Кастл с явным сожалением. — Я ее предупреждал, что поставленные условия очень трудны, если не сказать невыполнимы. Но миссис Роквуд была женщиной с характером и не посчитала нужным отказаться от своего решения.