Кимберли боялась даже дышать. Ее тревожный взгляд пробежал по лицам подруг. Лицо Шарон ничего не выражало, кроме покорности судьбе, но Марджи, которая никогда не умела скрывать своих чувств, заметно нервничала.

В пронизывающей тишине адвокат начал читать завещание. Элис Роквуд оставляла все сбережения и имущество трем крестницам, поделив наследство на три равные доли. При условии, что каждая из них в течение года выйдет замуж и проживет в браке не менее шести месяцев. Только после этого они получат право распоряжаться причитающимися им долями. В случае если кто-либо из крестниц не выполнит условий завещания, ее часть наследства перейдет государству.

Кимберли была в шоке. Ее лицо превратилось в белую маску. Она надеялась, она молилась, что наконец-то освободится от тяжести долга, отравляющего ей жизнь. Но теперь стало окончательно ясно, что за все нужно платить. Смерть матери, когда Кимберли была еще ребенком, пагубная страсть отца к азартным играм… Неужели не будет конца тяжелым испытаниям?

Марджи нервно засмеялась.

— Вы нас просто разыгрываете, — скептически заметила она.

— У меня нет шанса выполнить эти условия, — с печалью в голосе вымолвила Шарон. Она выразительно посмотрела на округлый животик и отвела взгляд, явно расстроенная.

— У меня тоже, — решительно сказала Кимберли. Ее внимание сосредоточилось на Шарон, сердце болело за подругу. Ясно, что рядом нет надежного мужчины. Доверчивую, нежную Шарон соблазнили и безжалостно бросили.

Марджи метнула в сторону Кимберли сердитый взгляд.

— К тебе, наверное, в очереди стоят…

— Это с моей-то репутацией?

Марджи завелась.

— Подведем итог. Нам требуются три мужчины и три обручальных кольца. Собственно говоря, остается только пойти и развесить объявления, предложив в качестве взятки часть наследства!