Его глаза сверкнули грозным вызовом.

— Значит, ваша совесть совершенно чиста, да, Роми?

— О, идите вы к черту, Доминик Дэшвуд! — Она едва смогла заставить себя посмотреть в эти умные, проницательные серебристые глаза. Отправляйтесь прямо в ад!

Пока не смолк нестройный отзвук ее слов в комнате, Роми гадала, что сказала бы секретарша, если бы могла ее слышать. Или видела бы ее — сидящую в раскисшем и жалком виде на краешке софы и злобно пялящуюся на человека, который не делает ничего особенного. Просто излагает факты, которые она все эти годы пыталась прятать как можно дальше — даже от самой себя. Что, черт побери, с ней происходит? Роми Солзбери всегда славилась своей способностью оставаться невозмутимой и не сдаваться, какой бы сложной ни была ситуация. Вот, например, как в тот раз, в начале прошлого года, когда один иностранец, член какой-то захудалой королевской семьи, нанял ее для устройства вечеринки в американском духе по случаю своего тридцатипятилетия, а повар и официантка не явились. Роми сама приготовила и подала ужин, и персонаж королевской крови, узнав об этом, пожелал спуститься на кухню и лично поблагодарить ее.

— О, это было совсем не трудно, сэр. — Роми зарделась и попробовала сделать что-то вроде книксена. — Просто сосиски «хот-дог», бобы и пудинг из песочных куличиков.

— Я подозреваю, — пробормотал принц с хорошо освоенной улыбкой, — что даже лебедь изо льда вас не смутил бы!

— Мне приходится благодарить судьбу, что ваши требования не превзошли моих возможностей, сэр, и до лебедя дело не дошло! — пошутила Роми, состроив гримаску, которая ясно говорила принцу, какого она мнения о таких экстравагантных штуках, как лебеди изо льда. А блеск в глазах принца говорил ей, что он целиком и полностью разделяет ее взгляды! После этого случая спрос на ее услуги сразу же возрос раза в четыре, так что Роми могла позволить себе роскошь самой выбирать заказ.