С близкого расстояния его воздействие ощущалось еще сильнее. Сначала она думала, что он изменился очень мало, но это оказалось не так. Правда, в его густых, лежащих в беспорядке волосах до сих пор не было седины поражала их угольная чернота! Но годы, отметила про себя Роми, все же как-то изменили его лицо. От юношеской мягкости линий не осталось и следа. Черты лица сделались жестче, а у рта залегли циничные складки. Вокруг проницательных серых глаз образовалась тонкая сеточка морщин, говорящих о возрасте и опыте. Он выглядит, подумала она, подавляя внезапную дрожь сексуального возбуждения, как человек, знающий совершенно точно, чего он хочет от жизни… Чего же он, черт побери, хочет от нее?

— Роми! — повторил он и на этот раз легонько, почти неощутимо встряхнул ее. — Что с вами такое? Она смотрела на него, находясь в полной прострации от шокирующего воспоминания о том, что произошло тогда между ними.

— Я устала.

— Вы устали? — Он цинично засмеялся. — Это меня не удивляет! Ведь обман может быть утомительным, не правда ли? Просто изнуряющим! Только представьте себе, какое сложное необходимо планирование, чтобы избежать разоблачения вашей лжи. Интересно, догадался ли о чем-нибудь Марк? — как бы размышляя, проговорил он. — Я часто спрашиваю себя, не могла ли ваша сексуальная распущенность способствовать его безвременному уходу из жизни?

Роми с усилием вдохнула сквозь зубы. Как он может?.. Как он может быть таким намеренно жестоким? Но она решила не обращать на это внимания. Пока.

— Помимо того, что ваши сексуальные запросы наверняка были для него немалым испытанием, — продолжал он презрительно, — я должен сказать, что никогда еще не встречал женщины, которая возбуждалась бы так быстро, как вы, Роми. Не думаю, что Марку было легко с вами.

— Довольно! — вскипела она и нетерпеливо стряхнула с себя его руки. Он лишь притворялся озабоченным — ведь он снова оскорбляет ее! — Неужели вы воображаете, что я недостаточно переживаю смерть Марка и поэтому должна еще выслушивать ваши грязные обвинения?