— Верно, — подтвердила Роми с улыбкой и решила следовать его примеру: держаться вежливо, но отстраненно. Очень отстраненно. — Значит, пользуясь методом простого исключения, можно сделать вывод, что вы, должно быть… — она запнулась, стараясь отогнать от себя мысль о том, что он умопомрачительно красив, и как только она могла забыть об этом! — «Остен Холдингз», не так ли? — бодрым тоном закончила она, упомянув фирму, через которую он сделал заказ, чтобы сохранить инкогнито. Она протянула ему руку, ужасно радуясь в душе, что по крайней мере это ему не удалось! — Так как же мне вас называть? Остен? — спросила она медовым голосом. — Или Холдингз?
Доминик едва сдержал невольную улыбку, пытаясь понять, было ли ее холодное безразличие притворным или же настоящим. Гордость Доминика и его «я» восставали против немыслимого — того, что она его не помнит! Но он колебался какую-то долю секунды, а потом взял протянутую руку женщины в свою.
— Называйте меня Доминик, — сказал он негромко. — Или Дэшвуд, если вам так больше нравится.
Его серые глаза сверкнули в предвкушении ее реакции, и это укрепило решимость Роми сохранять бесстрастное выражение на лице.
— Прекрасно, Доминик, — согласилась она ни к чему не обязывающим тоном. — С какой стати я стала бы называть вас Дэшвудом?
Он улыбнулся, но теперь Роми уловила холодную искру гнева в глубинах его серых глаз. Неужели он разозлился на то, что она якобы не узнала его?
— Ну, потому что женщинам ныне, кажется, доставляет удовольствие называть мужчин по фамилии, — пояснил он, и в его глубоком голосе ей послышалась какая-то жесткость. — Возможно, это напоминает им школьные годы или просто дает ощущение власти над противоположным полом, — заключил Доминик с невысказанным вопросом в глазах.