У Оливии упало сердце. И что же ей делать все это время? Сидеть, завернувшись в полотенце, в душной ванной?

Стивен почувствовал в ее голосе досаду и уже собрался сказать, что его тоже не радует перспектива проторчать из-за нее в номере целый час, но вдруг сдержался. Ведь его никто не вынуждал приводить эту женщину сюда, так? Он сам, по собственной воле, принял такое решение, поэтому жаловаться не на кого.

— Почему бы вам не воспользоваться пока халатом, который висит на двери? — предложил он. — В гостиной вас ждет кофе.

Оливия надела халат, оказавшийся толстым и пушистым, — только такие и могут быть в столь роскошном заведении. Она ощутила слабый мужской запах, сохраненный тканью.

Стивен надевал этот халат, может быть, сегодня утром, поняла она и вдруг почувствовала острое сексуальное желание. Это пушистое мягкое одеяние прикрывало его обнаженное тело так же, как теперь прикрывает ее. Оливия с наслаждением вдохнула легкий терпкий аромат, и сердце ее сжалось от предчувствия чего-то волнующе прекрасного. Уж не схожу ли я потихоньку с ума? — с усмешкой подумала она. Как могло получиться, что незнакомый мужчина — при всей его несомненной привлекательности — произвел на нее обескураживающе сильное впечатление? Почему рядом с ним она чувствует себя марионеткой, которой можно манипулировать, дергая за невидимые ниточки? Или это смерть жениха превратила ее... В кого? В какую-то хищницу?

Когда Оливия вышла из ванной, Стивен лишь посмотрел на нее — и тут же в его висках тяжело застучала кровь. Похоже, предложить ей халат было вовсе не такой уж хорошей идеей! Потому что, когда женщина надевает слишком большую для нее мужскую одежду вроде банного халата, она становится удивительно эротичной и притягательной. Халат, доходивший Стивену до колен, ноги его очаровательной гостьи скрывал почти до ступней.

— Как насчет кофе? — стараясь не выдать себя, излишне сурово спросил Стивен.

— Это было бы чудесно, — отозвалась Оливия, чувствуя, как ее захлестывает волна робости.