Она пристроилась на краешке дивана, успокаивая себя тем, что ей совершенно не из-за чего беспокоиться. Ситуация, конечно, не совсем обычная, но она почему-то доверяла этому человеку. Такой мужчина, как Стивен Гордон, не станет неуклюже приставать к незнакомке, пусть даже глаза застилает темная пелена желания.

Наливая в чашечки кофе, Стивен подумал, что, пожалуй, разговор будет не столь опасен, как молчание, и спросил первое, что пришло на ум:

— Впервые в Каире?

— Да, и впервые за границей, — призналась Оливия.

— Вы шутите?

Она покачала головой.

— Нет, не шучу.

Джонни, ее жених, зарабатывал немного, Оливия тоже, и скопить денег на дом им казалось важнее, чем путешествовать по заграницам. Хотя такой человек, как Стивен Гордон, возможно, и не поймет этого.

— И вы приехали сюда одна? — спросил он.

— Да.

Стивен посмотрел на нее с любопытством.

— Довольно рискованно впервые отправляться в другую страну в одиночку.

Оливия принялась внимательно, словно какую-то диковинку, рассматривать чашку с кофе. Наконец она ответила:

— Я никогда не совершала ничего, что можно было бы, пусть с натяжкой, назвать рискованным поступком.

— Совсем никогда? — мягко поддразнил Стивен.

Оливия даже не улыбнулась. Совсем недавно она решила, что жизнь слишком коротка, поэтому не следует все время осторожничать и слушаться только рассудка.

— Вот почему я и подумала, что надо попробовать, — серьезно сказала она и переменила позу.

Стивен пригубил кофе и подумал, что лучше бы его гостья сидела спокойно, а то может показаться, будто она старается выглядеть соблазнительной. И тут он вспомнил: на ней же ничего нет!

Острое желание, внезапное и неуместное, пронзило его, и Стивен сделал большой глоток кофе и почти обрадовался, когда горячий напиток обжег губы. Он украдкой бросил взгляд на часы. Осталось еще сорок пять минут. Если повезет — то меньше. Встать ему уже, наверное, не удастся.