— Так мне все говорят. — Оливия наконец отважилась посмотреть на него и спросила: — А вам сколько?

— Тридцать пять.

— Вы выглядите старше.

Их взгляды встретились, и воздух в комнате словно задрожал.

— Я знаю, — пробормотал Стивен.

Оливии показалось, что звуки его голоса ласкают ее кожу. Она смотрела на него, не в силах отвести глаз, запоминая каждую черту его точеного лица. Я никогда его не забуду, вдруг с грустью подумала она, никогда.

Кофе они допили в молчании. Наконец в дверь постучали, и коридорный внес аккуратно сложенную стопку выстиранной и выглаженной одежды. Стивен передал ее Оливии.

— Ну вот ваша одежда, — хмуро сказал он.

Она взяла свои вещи и слегка покраснела, заметив, что его палец коснулся ее бюстгальтера и трусиков.

— Пойду переоденусь.

Стивену и раньше казалось, что она выглядит великолепно, но, когда Оливия вышла из ванной, он едва поверил в то, что такая перемена возможна. Он не знал, что сделали с ее одеждой в прачечной, но все выглядело совершенно новым, а высохшие и уложенные в небрежную прическу волосы женщины вновь сияли и струились, словно речные волны.

— Вам стоит взять вот это. — Он опустил руку в карман брюк и вытащил несколько банкнот.

— Зачем это? — сердито спросила Оливия.

— Разве вы не уронили кошелек в воду? — мягко напомнил Стивен. — Вам же надо как-то добраться до своей гостиницы?

— Я не могу взять у вас деньги! — запротестовала она.

— Как хотите. Можете считать, что я даю вам в долг. Вернете завтра, если пожелаете.

Оливия помешкала, но потом все же взяла деньги и положила в задний карман джинсов.

— Я верну. Спасибо.

Стивен проводил свою гостью до дверей отеля, стараясь убедить себя в том, что больше никогда не увидит Оливию Фаррелл.

И очень удивился, когда понял, что от этих мыслей ему стало почему-то больно.