– Нет, – чуточку удивленно улыбнулась Женя, – Что ты… Конечно, нет. Это была не наша Лёка, Кристь. Другая.

– А… Прости. Рассказывай.

– Да нечего больше рассказывать. Из Москвы я уехала, всё бросила. Помоталась по разным городам, как-то проездом была в Ростове. А неделю назад подумала вдруг: что же я делаю? Половину России объездила, а до Таганрога так и не добралась.

– Коза ты, Ковалева, – хмыкнула Кристина, – Подумала она… Пятнадцать лет спустя.

Да уж. Странное дело – раньше Женя в любой момент смогла бы объяснить, почему не возвращалась в Таганрог. А теперь – не смогла. Проглотила упрек и поспешила перевести разговор.

– Кристь, согрей чайник, пожалуйста. Твоя очередь рассказывать.

– Ладно, – Кристина зажгла на плите газ, поплотнее запахнула халат и вернулась на стул, – Только ты заранее определись, о ком слышать не хочешь – чтобы я зазря память не напрягала.

– Ну, хоть что-то в этом мире остается неизменным, – засмеялась Женя, – Твой цинизм остался при тебе. Расскажи мне о себе, Кристь. Пока Толик с Женей не проснулись. А потом посмотрим, о ком еще я хочу послушать.

Моя лав-стори. Короче ночи. Смотрю на время.

И беспантово. Мотает счетчик. Такси на север.

И я не знаю, и я теряю вчерашний вечер.

Моя смешная, моя родная, до скорой встречи…

г. Таганрог. 2006 год.

Инна задумчиво повертела в руках компьютерную мышь и снова вернула её на коврик. С самого утра у неё болела голова – видимо, сказывалась общая усталость. Виски наливались тяжестью, и эта тяжесть доходила до самого затылка.

Селектор прозвонил пронзительным писком, и Инна даже застонала тихонько.

– Да, Катя.

– Инна Николаевна, Ломакин.

– Соедините. И больше не беспокойте меня, пожалуйста.

Разговаривать с Алексеем не хотелось совершенно, но сегодня именно он сидел с Дашей и стоило послушать – вдруг что-то случилось.