— Ты их все-таки нанял, всех троих? Нет, не может быть. Они добровольцы, да?

— Именно. Вернон и Джордж больше не работают по субботам, они продвинулись по службе. Теперь они руководят нашим маленьким предприятием.

— Твои уличные ораторы. Поверить не могу, что это приносит какую-то выгоду.

— Совсем скромную, согласен. Но я дал им шанс и доволен, что нашел законный способ помочь Джорджу и Вернону набить карманы. Я думаю, ты должна мною гордиться. А теперь, если ты не против, я переберусь в свои новые апартаменты и прослежу за тем, как они расставят вещи.

— Да, да, конечно. — Мэгги отмахнулась, поскольку зазвонил телефон. — Алло?

— Мэгги? Мэгги!

— Берни? Я тебе звонила, чтобы…

— Мэгги! Господи боже мой, Мэгги! Я спала! Телефон зазвонил! Я пошла пописать, и я — он мертв, Мэгги. Господи Иисусе, Бадди мертв!

Мэгги закрыла глаза, вцепившись в телефонную трубку. Ее подруга накануне изрядно набралась.

— Берни, успокойся. Конечно, Бадди мертв. Он уже давно мертв, золотко. Что ты делала ночью?

— Что? Он мертв, Мэгги! Это ужасно!

Мэгги поднялась с дивана и отправилась через холл за Сен-Жюстом.

— Берни, пожалуйста, успокойся. — Она глазами показала Сен-Жюсту на параллельный телефон.

— Разговаривай с ней, — приказал Сен-Жюст и взял трубку.

Мэгги старалась. Руки у нее тряслись. Это уж слишком даже для Берни.

— Хочешь поговорить о Бадди, Берни?

Может, Берни под кайфом? Но она обещала принимать кокаин только пару раз в год, из диетических соображений. Пьет, правда, как лошадь. А в последние недели — как целый слон. Жгучие слезы навернулись на глаза Мэгги. Почему она вовремя не помогла Берни бросить пить, не поддержала ее?

Сен-Жюст махнул ей рукой, мол, продолжай.

— Берни, солнышко, Бадди уплыл на лодке семь лет назад и не вернулся. Он мертв. Мы это знаем. И ты это знаешь. Еще пара недель, и это признают официально. Он мертв. Что случилось, детка? Тебе приснился кошмар? Берни? Хватит плакать, милая. Поговори со мной.