— Сэму бы понравилось, — сказала я.

— Где он, кстати? — поинтересовалась Изабел.

— Прочесывает лес за домом Бека. Зря он не пошел с нами.

Я так и видела, как нависшие брови Сэма взлетают вверх при виде мозаики и статуи. Сэм жил такими вещами.

Однако мое внимание привлек какой-то предмет под скамьей, и я вернулась к реальности. Это оказалась тонкая, серовато-белая… кость. Я протянула руку и подняла ее; на ней виднелись отметины зубов. И тут мне бросились в глаза другие такие же кости, разбросанные повсюду вокруг и полускрытые в палой листве. Из-под скамьи выглядывала стеклянная миска, щербатая и в пятнах, однако определенно не имевшая никакого отношения к старине. Мне понадобилось всего полсекунды, чтобы сложить два и два.

Я поднялась и очутилась лицом к лицу с Изабел.

— Ты их подкармливала?

Изабел метнула на меня испепеляющий взгляд и ничего не ответила.

Я извлекла миску из-под скамьи и вытряхнула со дна два скукоженных листка.

— И чем же ты их кормила?

— Христианскими младенцами, — огрызнулась Изабел.

Я покосилась на нее.

— Да мясом, мясом. Я же не идиотка. Да и то когда было по-настоящему холодно. И вообще, все равно все сжирали глупые еноты.

Она произнесла это с вызовом, почти гневно. Я уже совсем было собралась подколоть ее по поводу так неожиданно обнаружившегося у нее доброго сердца, но услышала в ее голосе звенящие нотки и передумала.

— Или хищные олени, — пошутила я вместо этого. — В стремлении увеличить количество белка в рационе.