Даже на взлете все еще не хотел расставаться с ощущением безмятежности, по характерный рывок при выходе из канала, гул водородного двигателя и легкие перегрузки решительно дали понять: сегодняшний замечательный день подходит к концу... Вспыхнула надпись: «Высота 105 хм, приготовиться к невесомости». Он распахнул противоперегрузочный кокон соседнего кресла – Лилия мигом перебралась к нему на руки. Как и всегда после старта, она выглядела несколько ошеломленной. Обхватив его шею ручонками, уткнулась в плечо.

– Не испугалась, малышка?

– Н-нет.

– Молодец. Смотри: включили обзорный экран. Видишь, какие яркие звезды...

Она посмотрела на звезды, как смотрят дети на снег в разгул метели. Отвернулась, притихла. Загорелое личико стало спокойно-сосредоточенным, веки слипались.

– Папа, ты завтра уедешь?

– Да. Завтра... Ты не скучай без меня, ладно? Я постараюсь почаще встречаться с тобой на экране видеотектора.

Вдруг она встрепенулась, возбужденная какой-то мыслью:

– Пап!..

– Ну?

– А можно, ты возьмешь с собой и меня?

– Видишь ли, маленькая... Мама приедет и тебя не застанет. Получится нехорошо, ведь правда?

Она кивнула. Плотнее прижалась к плечу – слева, где сердце.

Отработав маршевый участок пути, двигатель смолк. Мгновения невесомости – иглолет выбрался на вершину своей баллистической траектории и словно остановился. Повис в пространстве, усеянном глазами звезд. Девочка спит, над ее колыбелью склонилась Вселенная. Будь осторожна и ласкова, Звездная Мать, у тебя на плече молодая звезда – твой ребенок...

Андрей открыл глаза в полумрак спального грота. Вышел из состояния сна легко. Будто и не спал вовсе. Ерунда – спал. И спал, хвала сонотрону, приятно. Сонотроника – превосходная, оказывается, вещь. Жаль, не знал этого раньше... Механически усвоил на лекциях принцип работы сонотронных систем и после экзамена не помнил почти ничего, кроме основных приемов пользования.