Она подняла на него свои ясные голубые глаза, в которых застыли слезы, и просто ответила:

— Любовь.

Старик тяжело вздохнул.

— Этот юноша знает, что ты помолвлена?

— Да, дедушка, знает.

— И ты полагаешь, что с его стороны порядочно встречаться с тобой, зная, что ты принадлежишь другому?

— Принадлежу? — возмутилась Джуди, но тут же взяла себя в руки. — Мы полюбили друг друга. И с этим уже ничего не поделаешь. Дедушка, вы позволите мне привести Ронни сюда и познакомить с вами?

— Ты помолвлена, Джуди, — резко ответил старик. — И через месяц станешь женой Криса. Я бессилен что-либо изменить.

— А если бы могли… то изменили бы?

— Я не хотел бы видеть тебя несчастной, дитя мое, — признал он, и взгляд его потеплел. — Но уже слишком поздно. Помолвка почти то же самое, что и брак. Таков обычай.

— Но вы могли бы поговорить с Крисом… о Ронни.

— Поговорить с Крисом! Наоборот, я сделаю все, чтобы он ни о чем не узнал.

— Но вы же сказали, что он сам не захочет на мне жениться, если узнает. Пожалуйста, дедушка, помогите мне! Он расторгнет помолвку, и все будет кончено!

Но старик только покачал головой.

— Нет. И моли Бога, чтобы до свадьбы все осталось в тайне.

Но этому не суждено было случиться.

Когда на следующий вечер пришел Крис, глаза его метали молнии. Джуди быстро переглянулась с дедом и попыталась улизнуть в открытую дверь, но окрик Криса, резкий, как удар бича, остановил ее:

— Джуди! Вернись!

Она застыла на пороге.

— Я сказал — вернись! Встань здесь! — чуть мягче повторил он, указывая пальцем на ковер.

Она крайне неохотно повиновалась и остановилась рядом с ним, бросив на деда полный отчаяния взгляд.

— Что это в округе болтают о твоем недостойном поведении? — спросил Крис. — Изволь объясниться.

Девушка словно окаменела. Внезапно ей на выручку пришел дед.