— Возьмите футляр от виолончели в свои апартаменты, ваше высочество, — посоветовал он. — Зная вашу любовь к музыке, никто этому не удивится. Вы сможете положить в него вещи, которые вам понадобятся, а я попрошу Симониду упаковать их в ее дорожный сундук.

Самой Торе такое никогда бы не пришло в голову. Захлопав в ладоши, она воскликнула:

— Профессор, вы — просто гений! Что еще я должна сделать? Вы гораздо лучше меня способны все предусмотреть! Серджович немного подумал и сказал:

— Мне кажется, ваше высочество, что даже самые простые ваши платья привлекут к себе внимание окружающих. Нет ли у вас случайно наряда крестьянки?

Тора радостно вскрикнула:

— Конечно, есть! Помните: в прошлом году мы устраивали концерт в честь дня рождения отца? Мы играли и пели наши народные песни в народных костюмах!

— А я совсем забыл! Тогда я посоветовал бы вам, ваше высочество, надеть этот костюм. Правда, все равно я уверен, что кто бы вас ни увидел, поймет, что вы слишком прекрасны для простой крестьянки.

Тора нашла в шкафу в своей гардеробной давно не надеванный народный костюм и подумала, что предложение профессора очень разумно.

Костюм был очень красив. Он не только очень шел радославским женщинам, но и отличался сложностью, не свойственной, например, народным костюмам жителей Боснии и Черногории. Юбка шилась не из красной, а из зеленой материи, а традиционный фартук украшала многоцветная кайма с таким сложным узором, что, готовясь к празднику, радославские девушки вышивали ее долгими вечерами.

Белые блузки также были украшены вышивкой по вороту, а на плечи накидывалась шаль с бахромой для защиты от холодного ветра, который в Радославе часто дул со снежных вершин.

Обычно голову девушек украшал убор из лент, но во время сельских церковных праздников они надевали белые чепцы из тонкого муслина с широкой оборкой.