Чепец Тора отложила в сторону. Он показался ей чересчур нарядным, а ей не следовало привлекать к себе лишнего внимания. А вот менее пышный убор из лент и цветов она положила в футляр для виолончели, решив, что он может ей пригодиться.

Еще нужно было найти платье для концерта, и княжна стала перебирать свои наряды, пытаясь отыскать такой, который подошел бы для публичного выступления «простой» исполнительницы.

В конце концов она выбрала платье великолепного покроя, но неброское и скромное. И все же его мягкий голубой цвет так выгодно подчеркивал рыжину в волосах и белизну кожи девушки, что всем слушателям было бы трудно не обратить на нее внимания.

Однако профессор уже успел об этом подумать и решительно заявил:

— Если вы все-таки решили ехать со мной, княжна, я буду настаивать на том, чтобы вы исполняли партию рояля. Так будет безопаснее.

Тора вопросительно посмотрела на него, и он объяснил:

— Во-первых, вы будете сидеть боком к слушателям и вас будут видеть только в профиль; а во-вторых, я буду исполнять партию скрипки и встану так, чтобы загородить вас почти от всех.

Это было очень разумно придумано. Кроме того. Тора считала, что на этом концерте профессору подобало исполнять ведущую партию. Ведь он добился признания именно как скрипач и выступал со всеми лучшими оркестрами Европы. Только после того, как он перестал концертировать и поселился в Радославе, Серджович создал собственный квартет. На рояле он играл с не меньшим удовольствием, чем на скрипке, но, когда он брал в руки смычок. Торе казалось, что она слышит пение ангелов.

Конечно, сейчас она согласилась бы играть на чем угодно, лишь бы поехать в Солону! Она только спросила:

— А что вы скажете остальным участникам квартета? Тора немного знала их: они несколько раз играли вместе. В последний раз это было на Рождество. Немного подумав, профессор ответил:

— Я давно заметил, что люди видят только то, что ожидают увидеть. А Андреа и Климент меньше всего ожидают, что в Солону с нами поедет ее высочество княжна Викторина. — Потом он добавил: