— Я скажу им, что вы моя дальняя родственница, живете на границе княжества, поэтому они никогда раньше вас не видели. Но поскольку вы талантливая музыкантша, я счел вас достойной заменой Симониде.

— Вы полагаете, они не усомнятся в ваших словах, когда увидят меня?

Профессор рассмеялся:

— А почему они должны в них усомниться? Я всегда слыл человеком правдивым, пока вы не сбили меня с пути истинного!

Тора успокоилась. Она подумала, что Андреа и Климент — люди весьма немолодые. Как и сам профессор, они вынуждены были надевать очки, чтобы читать ноты.

— А если им покажется странным мое сходство с княжной, — пошутила она, — вы всегда можете сказать им, что в этом виноват кто-нибудь из моих беспутных предков!

— Ничего подобного я говорить не собираюсь! — возмутился профессор.

Стараясь спрятать улыбку. Тора подумала, что ее слова глубоко шокировали старика.

Футляр от виолончели сначала показался ей слишком велик, но, когда она аккуратно уложила в него вечернее платье, ночную сорочку, теплую накидку и еще кое-какие необходимые вещи, футляр закрылся с трудом.

Закончив сборы, она позвала горничную и приказала ей передать футляр «с инструментом» профессору, который дожидается в музыкальном салоне.

Вечером, после того как камеристка помогла ей раздеться и лечь, а сама вышла из спальни. Тора достала крестьянский костюм. Сердце ее тревожно билось при мысли о том, что ждало ее впереди.

Она прекрасно понимала, что, если о ее затее станет известно, отец с матерью придут в ярость. Однако, как бы они ни гневались, ее цель уже будет достигнута. Она увидит короля в обычной для него обстановке, а не во время официального визита.

«Может быть, мне даже удастся поговорить с ним и увидеть, как он ведет себя с простыми музыкантами», — подумала Тора.