Тора была любимой ученицей профессора Серджовича, а она, занимаясь с ним уже десять лет, считала его членом семьи и не сомневалась, что старик привязан к ней сильнее, чем к своим родным взрослым детям.

— Я опоздала. Простите, — сказала девушка. — Отец потребовал меня к себе.

Профессор поклонился.

— Я рад видеть ваше высочество, потому что мне хотелось сообщить вам одну новость. Уверен, что она вам понравится.

— Новость? — переспросила Тора, нервно покусывая губы и с трудом сдерживаясь, чтобы сразу же не выложить профессору то, чем огорошил ее отец.

Великий князь, конечно, предупреждал ее, что намерения короля Радела должны до поры до времени оставаться в тайне, но Тора не собиралась ничего таить от профессора. Он был для нее не просто преподавателем музыки, а ее исповедником, ее советчиком, единственным настоящим другом.

При дворе ей трудно было бы иметь друзей. Ее родители постоянно выспрашивали бы у них, чем она занимается и о чем думает. Любознательная и предприимчивая, Тора всегда вызывала беспокойство великого князя и его жены, не то что ее брат, который и всегда-то был похож на отца, а с годами это сходство еще усилилось. А Тора даже в детстве была непредсказуема. Всем казалось, что она постоянно витает в мире собственных фантазий, но она была вполне способна и на совершенно неожиданные поступки. А при дворе все необычное порицалось.

Тора искренне любила профессора, поэтому она заставила себя сначала выслушать его новости, оставив свои «на потом». Она села на стул около рояля. Это означало, что и сам профессор может теперь снова сесть.

Профессор Серджович был благообразный старик с копной седых волос, откинутых назад над высоким лбом. Тора часто думала, что морщины, бороздившие его лицо, нисколько не портят ее любимого учителя, а лишь усиливают свойственное ему выражение чуткости и доброты. Профессор, как и она сама, больше витал в мире фантазий, чем жил реальной жизнью.