— Потерплю, если моя помощь нужна вам, — улыбнулась Дора, очарованная, как все женщины, его обаянием. — Вначале эта идея с табличкой была просто блестящей. Потом — не очень, а под конец — впору зубами скрежетать.

— А что, если мы вам поможем, — вызвался Раф, — и сделаем что-нибудь сами?

Женщина благодарно вздохнула.

— Берите на себя вот это, а я в рекордный срок зарегистрирую ваши бланки.

— Идет.

Раф отошел к одному из дворецких в холле, чтобы договориться о формальностях, а Дора набросилась на бумажную работу. Она закончила, и рядом с ее локтем опустился пузырек с розоватыми таблетками.

— Вы мой спаситель, — выдохнула она, протягивая бело-голубой конверт. — Перед церемонией передайте эти бумаги уполномоченному лицу. Внутри есть свидетельство, оставьте его себе, но оно подарочное и недействительно. Настоящее придет по почте.

— Большое спасибо, — поблагодарила Элла.

Дора задержала на ней любопытный взгляд.

— Вы — дочка Монтегю?

— Думаю, — Элла зарумянилась, — имя в заявлении изобличает меня целиком и полностью. Оно имеет склонность бросаться всем в глаза.

— Да, приметное, — согласилась Дора с сочувствующей улыбкой. — Для ваших родителей не сюрприз, что вы выходите замуж?

— Не сюрприз. — Элла неуверенно покосилась на Рафа.

Шок. Кошмар наяву. Она и не подумала о них, когда дала согласие. Как им теперь объяснить…

А может, все не так страшно? Родители знают, что она чувствует к Рафу, верят в волшебство «Золушкиного бала» и хотят, чтобы она была счастлива. И есть еще три простых слова, которые успокоят все их страхи: я люблю его.

— Что ж, счастья вам. И дам совет, если вы не против, — Дора улыбнулась, — и даже если против: будьте справедливы друг к другу, и все невзгоды пройдут стороной.

— Глубокомысленный совет, — хмуро заметил Раф.

— Иначе не дала бы. А теперь вам пора расписываться, а мне — угоститься этим розовеньким средством, — воспрянула духом Дора. — Вдруг — о чудо! — опять нагуляю аппетит.