Весело смеясь, Элла взяла Рафа за руку и повела из библиотеки.

— Куда дальше? — спросил он.

От этого вопроса брови Эллы настороженно сошлись. С чего эта угрюмость? Все было хорошо, пока… Дора не дала совет поступать честно по отношению друг к другу. Совет, которому так сложно следовать. Или он вспомнил о прошлом, до сих пор винит ее в том, что случилось с Шейн?

— Наверх, — отозвалась Элла. — Свадебные церемонии проводят в гостиных над бальной. — Она приостановилась, а вместе с ней и он. — Раф, мы не обязаны проходить через это. Нас никто не заставляет жениться прямо сейчас. Если ты передумал, я пойму.

— Мы поженимся. Сейчас. — Раф указал на арку: — Сюда?

— Да. — Говорить что-либо было бесполезно, поняла Элла.

Они молча дошли до нужных комнат.

— У нас есть выбор, какую церемонию предпочесть, — сказал он.

— Какую хочешь. Мы старались, чтобы они все были исключительными. Пусть пары на всю жизнь запомнят этот день.

— Такой забудешь, — буркнул Раф и зашел в ближайшую дверь. С бьющимся сердцем Элла последовала за ним.

Они очутились в «Голубой комнате» — элегантной, величественной гостиной, украшенной панно из сухих цветов. На фоне ниспадающих драпировок высилась трибуна, с которой мировой судья совершал церемонию гражданского бракосочетания.

— Что такое? — Раф присмотрелся к Элле.

— Ничего. — «У меня что, все мысли на лбу написаны?..»

— Не увиливай. В чем дело?

— Моя двоюродная бабушка Мавис любила наносить нам визиты и все серьезные беседы проводила именно здесь. От меня ждали, что я стану… примерной девочкой.

— Представляю… — Черты Рафа смягчились.

— Веселишься? — Элла недовольно скривилась. — Сидеть на краешке кушетки, спина выпрямлена, руки сложены на коленях, лодыжки элегантно скрещены — и так часами! А тебе всего лишь девять лет!