Себастьян кивнул:

– Да, пять минут от моего дома до дверей твоего. Ведь это все неправда? Эта газетная чушь. Ты же не станешь возглавлять толпу взбесившихся сжигательниц лифчиков, поднявших против меня бунт?

Блисс взяла стакан, налила в него воды из-под крана и поднесла к губам. Мысли ее путались: она не знала, что ответить. Себастьяну коварство совсем не присуще. Во всяком случае, так было раньше. Он не стал бы появляться здесь, не стал бы целовать ее только для того, чтобы воспользоваться ее слабостью и уговорить отказаться от участия в акциях протеста.

Себастьян не был коварным? Так ли это?

Она никогда не верила, что он насильник. Но он не пытался встретиться с ней, объяснить… Просто уехал из города вместе с Кристал, девушкой, которую, как говорили, он изнасиловал, которой сделал ребенка.

– Эй, Блисс! – Себастьян поднялся и приблизился к ней. Упершись локтями в столик, стоявший у раковины, заглянул ей в лицо. – Эй, Чилли! – Он усмехнулся.

В окне виднелось озеро Вашингтон. Яркие лучи солнца сияли на водной глади. Блисс нравилось смотреть на воду. Она любила этот свой маленький городок – прибежище для тех, кто приходил сюда в поисках покоя и вдохновения, приходил за тишиной и уютом.

– Они ведь ошиблись? Твое имя напечатали по ошибке, потому что ты раньше была связана с этими истеричками? Может, когда преподавала в университете?

Блисс взглянула на него, и опять ее охватило ощущение нереальности происходящего. Неужели он здесь, да еще так близко, что почти касается ее? Да, Себастьян прикасался к ней. Он целовал ее, и она отвечала ему. Они обнимали друг друга.

– Блисс, скажи что-нибудь. – В его глазах появилась жесткость, лицо словно окаменело. – Нет, не могу поверить, что ты настолько скудоумна, что позволяешь этим людишкам использовать тебя. Или ты пытаешься досадить мне?

– Себастьян, ты приехал ко мне из-за этого пресс-релиза, так?