Себастьян какое-то время стоял в нерешительности. Наконец сказал:

– Ладно. Отлично.

– У нас принято держать ворота закрытыми. Надеюсь, тебя не затруднит вылезти из машины, когда будешь выезжать?

Себастьян открыл дверь. Кивнул:

– Договорились. Приятно было увидеть тебя.

– И мне тоже.

– Блисс… – Он остановился в дверном проеме. – Не советую тебе возглавлять атаку на меня.

– Да? Почему же? Что ты со мной сделаешь, застрелишь?

– Не говори глупости. Я просто выставлю тебя круглой дурой в глазах тех, кто считает тебя не слишком глупой.

– Всего доброго, Себастьян.

– Профессор Уинтерс до сих пор лелеет огонек детской любви.

– Да как… Уходи! Убирайся!

– И до сих пор пытается отомстить своему дружку. Потому что никак не может пережить, что он ее бросил.

Блисс повернулась к нему спиной.

– И сходит с ума от неисцелимой ревности, потому что он уехал из города с другой, а ведь собирался ехать с малышкой Уинтерс в Рино, чтобы обвенчаться. Сходит с ума, бедняжка… Ладно, извини.

Она закрыла рот ладонью.

– Не мешай мне, Чилли. Или я сотру тебя в порошок.

– Ничего ты не сделаешь! – Блисс резко обернулась. Сердце ее бешено колотилось. – Это я тебя уничтожу! А мой комитет поможет.

Глава 4

Он привык так жить. Да, Рон Йорк просто рожден для такой жизни. Он стоял у берега озера, на террасе дома, недавно приобретенного Себастьяном, и потягивал водку с мартини.

Рядом с бассейном растянулась в шезлонге Мэриан, обтянутая красным купальником – ее любимый цвет. Увидев Рона, она помахала ему рукой.

Он махнул в ответ. А Мэриан ничего, вполне сносная… К тому же она его ключ к благополучию. За два года, что прошли с тех пор, как она подцепила его в клубе «Гринвич-Виллидж», он многому научился. Самое главное, понял, что никогда не станет прежним белокурым и голубоглазым Ронни, который добывал жизненные блага, развлекая жирных и потных мужланов.