Даренго решил представиться сам, потому что его кузен внезапно потерял дар речи, но что-то заставило его замолчать. Он достаточно хорошо знал женщин, чтобы понять, когда они недовольны, и сейчас увидел, что эта девушка рассержена, буквально разъярена. Он замер, когда она заговорила:

— Я полагаю, что женщина, которую вы обсуждаете, — моя мать.

Легко заметить, что они родственники, подумала Мэдисон, глядя на Стоуна и Даренго. Оба высокие, очень красивые и хорошо сложены. Черты лица тоже указывают на родство. У обоих коротко постриженные, вьющиеся черные волосы, очень смуглая кожа, глубокие, темные глаза и полные, красиво очерченные губы.

Оба одеты в джинсы и рубашки из «шамбре».

Мэдисон призналась себе, что, если бы она увидела Даренго до того, как познакомилась со Стоуном, она, вероятно, почувствовала бы к нему такое же влечение. Однако в глазах Стоуна проглядывали мягкость и нежность, которых не было во взгляде его кузена.

Мэдисон увидела, что ее слова захватили Даренго врасплох, но когда она взглянула на Стоуна, то поняла, что он не удивлен. Значит, Стоун знал или по крайней мере подозревал, кто похитил ее мать.

Она подняла брови и посмотрела Стоуну в глаза. В самолете ей нужно было поговорить с кем-то, и она доверилась ему, рассказав о том, что произошло с ее матерью. Он помог ей успокоиться и собраться с мыслями. Если Стоун подозревал, что люди, о которых она говорила, — ее мать и его дядя, почему он ничего не сказал?

Стоун ответил на ее безмолвный вопрос.

— Я не знал, Мэдисон, во всяком случае, не был уверен на сто процентов, — сказал он тихо и спокойно. — И хотя я подумал, что этот мужчина, вероятно, мой дядя Кори, я не хотел огорчать вас своими домыслами.

Мэдисон глубоко вздохнула. В его словах есть смысл.

— Ну, хорошо, — тихо сказала она. — Что же нам теперь делать?