Даренго хмыкнул, нарушив молчание.

— С этим у вас может возникнуть проблема, — сказал он, не отводя глаз от дороги.

— Почему? — удивилась Мэдисон. — Телефонная линия неисправна?

— Нет, с ней все в порядке. Просто я пытался дозвониться до дяди, чтобы сообщить ему о приезде Стоуна, но он не подходит к телефону.

Мэдисон удивленно подняла темные брови.

— Не подходит к телефону? Но… вдруг что-то случилось с ними и они не могут подойти к телефону? Что, если…

— Что, если они не хотят, чтобы их беспокоили, Мэдисон? — предположил Стоун.

Когда-то ей нужно понять, что ее мать продлила пребывание в Монтане на две недели не потому, что ее заставили, а потому, что ей так захотелось. Стоун считал это наиболее вероятным объяснением. Его дядя не принуждал эту женщину оставаться у него; скорее всего, она сама хотела этого. Рано или поздно Мэдисон придется смириться с этим.

Она не ответила на его вопрос. Отвернувшись, Мэдисон смотрела в окно. Стоун глубоко вздохнул и повернулся на своем сиденье. По крайней мере он заставил ее призадуматься, и, возможно, сейчас это самое лучшее.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Что, если мама действительно не хочет, чтобы ее беспокоили, как предположил Стоун?

Глядя на горы и пастбища, поросшие густой зеленой травой, Мэдисон беспрерывно задавала себе этот вопрос. Она вспоминала все, что знала о матери.

Они всегда были близки, но есть некоторые вещи, которыми мать не делится с дочерью, и Мэдисон была достаточно умна, чтобы понять это. Она никогда не думала о своей матери как о чувственной женщине. Для нее она была просто мамой, хотя Мэдисон всегда считала, что ее мать — очень красивая.

Слова Стоуна заставили ее взглянуть на мать другими глазами. Одно она знает точно: после смерти отца мать ни разу не проявила интереса к какому-либо мужчине. Обычно, когда Эбби Уинтерс появлялась на общественных мероприятиях или приемах, ее сопровождал Рон Кармайкл, вдовец, который был деловым партнером отца, или кто-нибудь из друзей семьи.