Мэдисон положила руки на колени. В глубине души она была благодарна, что Стоун приехал, а не позвонил, хотя она не ожидала его приезда. Она подняла голову и встретилась с ним взглядом; и снова, как раньше, словно электрический разряд пробежал между ними. Интересно, почувствовал ли он его?

Мэдисон начала рассказывать:

— Я позвонила в свою квартиру в Бостоне, чтобы прослушать телефонные сообщения, и обнаружила, что мама звонила и оставила еще одно сообщение.

Стоун удивленно поднял темные брови.

— Неужели? И что она сказала?

Мэдисон вздохнула.

— Она сказала, ей жаль, что мы не вместе, с ней все в порядке и…

Стоун ждал, пока она договорит, но Мэдисон, казалось, была в нерешительности.

— И… — Мэдисон снова сделала глубокий вдох, — и она собирается остаться в Монтане еще на две недели.

В комнате наступила гнетущая тишина. Затем Стоун медленно кивнул, продолжая пристально смотреть на нее. Он ясно видел, что Мэдисон очень огорчена.

— Ну, по крайней мере ты знаешь, что у нее все хорошо.

Мэдисон покачала головой, и Стоун увидел, как всколыхнулась волна ее волос.

— Нет, я не знаю этого, Стоун. Я беспокоюсь за нее больше, чем раньше. И я думаю, ты должен знать кое-что еще.

Стоун посмотрел на нее.

— Что?

Мэдисон медленно поднялась и нервно несколько раз прошла по комнате и остановилась перед ним.

— Я знаю, что ты и Даренго пытались успокоить меня, говоря, что ваш дядя — порядочный человек, честный, достойный доверия и уважения. Но я должна быть уверена в этом. Мне нужно узнать о нем все. У меня есть подруга — учительница в той школе, где я работаю… ну, у ее мужа частное детективное агентство. После того как вы уехали, я связалась с ним и сообщила ему имя вашего дяди.

Стоун откинулся на спинку кресла и, не отводя от Мэдисон глаз, потер подбородок.