— Что ты говоришь! — Клэр позволила себе усомниться в словах брата. — А я-то думала, что ты весьма интересуешься Викторией Кэбот.

У Уолтера чуть покраснели кончики ушей, но, кроме этого, ничто не выдало его замешательства. Дело в том, что он давно и безответно был влюблен в свою соседку, живущую в доме напротив, и Клэр знала об этом.

— По крайней мере, — сказал он, — я не подглядываю за ней из окна собственной спальни.

Теперь настала очередь Клэр краснеть. Однако она не умела долго смущаться. Эта женщина всегда была уверена в своей правоте, как бы ей ни доказывали обратное. Виктория стала для нее воплощением всего безнравственного и аморального. Уолтер в глубине души считал, что сестра просто завидует мисс Кэбот.

— Ну и что же тебя возмутило на этот раз? — спросил Уолтер, понимая, что, чем больше он тянет время, тем позже от него отстанет Клэр.

Та вытянула руку, указывая на соседский дом.

— Она вывесила свое нижнее белье на всеобщее обозрение! Прямо в саду! Даже не загородила ничем свои трусики!

— А чем же их можно загородить?

— Простыней, например, как это делаю я! — вскинула голову Клэр. — А Виктория даже не подумала об этом! Каждый, кто будет проходить мимо ее забора, сможет разглядеть кружева и рюши на ее нижнем белье!

Уолтер мысленно попросил у неба сил. Ему нелегко было общаться с сестрой, которая возомнила себя поборницей чистоты и непорочности.

— Клэр, какое тебе дело до трусиков Викки?

— Да ты их видел? Такие носят только женщины легкого поведения! Вряд ли это белье хоть что-то прикрывает!

— Ну и?

Она задохнулась от возмущения, удивляясь спокойствию брата. И почему Уолтер никогда ее не поддерживает? Хотя чего еще ждать от мужчины? Он-то, конечно, не будет против того, чтобы полюбоваться на откровенное неглиже своей возлюбленной, пусть и болтающееся на бельевой веревке.

— Мне, право, следует вызвать полицию нравов, — заявила Клэр.