Родительские замечания касались не только музыкальной карьеры дочки. Как-то, лет в шестнадцать, Джейн привела в дом мальчика. Сейчас она даже и не помнила, как его звали, но то, что он ей определенно нравился, — это факт. Мать промолчала, но не оставила их наедине ни на секунду. Через полчаса мальчик засобирался домой, хотя мама Джейн не произнесла за это время и двух слов. Она просто сидела с ними в комнате, листала журнал, но Джейн чувствовала, что мать пристально наблюдает за ней и ее мальчиком. Из-за этого разговор не клеился, да и вообще в том возрасте Дженни больше хотелось целоваться, а не разговаривать. Однако, ясное дело, о поцелуях не было и речи, пока мама находилась рядом. Дочь двадцать раз пожалела, что привела своего друга домой. После этого у них в доме, не считая разве что сантехника, не появился ни один представитель мужского пола. А уж этот мальчик тем более… Джейн с тех пор предпочитала целоваться со своими кавалерами в их машинах.

Сейчас она снова чувствовала себя робкой шестнадцатилетней девочкой. Миранда не сводила с нее глаз, а Джейн ощущала себя рыбой, выброшенной сильным приливом на берег.

— Замечательно, детка, — похвалил ее Уокер. — Просто великолепно. Можешь отдохнуть. Я жду тебя завтра.

— Я тоже, — сказала Миранда. — Она поет, конечно, весьма неплохо… Однако я уверена, что эта девчонка попытается тебя соблазнить, как только подвернется такая возможность.

— Никого я не собираюсь соблазнять, — не выдержала Джейн. — И я уже давно вышла из того возраста, когда меня можно было назвать девчонкой.

— К тому же, — Миранда даже не удостоила ее взглядом, — быть певицей хорошо, но куда надежнее быть любовницей своего продюсера.

Джейн почти перестала себя контролировать. Одно дело сдерживать свой гнев, когда от этого зависит твоя карьера, но попробуйте держать себя в руках, когда оскорбляют, даже не глядя в твою сторону. Джейн уже хотела плюнуть на свой счастливый билет и дать достойный отпор нахалке, как дверь снова распахнулась и на пороге возник Ник.