Ник медленно кивнул:

— Может, это и к лучшему. Последнее время я испытывал некоторое беспокойство при мысли, что где-то есть ребенок, мой ребенок, которого я никогда не увижу, и который никогда не увидит меня.

Перед взором Дейва возникла Линда и ее очаровательный мальчик Рори. Рори был точной копией Ника в уменьшенном масштабе. Волосы, глаза, пропорции тела… Рори было только девять месяцев, а он уже ползал.

Открыть или не открывать Нику, что у него есть сын? Положение усугублялось тем, что Линда настрого запретила Дейву сообщать, кому бы то ни было, что ребенок не от Гордона. Она хотела жить в сладком обмане, что Гордон оставил ей ребенка.

К сожалению, Рори мало походил на Гордона, хотя тот, как и Ник, был высоким темноволосым красавцем. Линда, как раз и просила Дейва подыскать в доноры кого-нибудь с подобной внешностью, чтобы можно было всем сказать, что это ребенок Гордона.

Однако телосложением Ник был крупнее Гордона, и Рори, малыш крепенький, явно пошел в отца.

Нет, я не должен говорить Нику правду, решил про себя Дейв. Ради Линды. Навряд, ли эта ложь причинит какую-нибудь боль Нику. Если ему нужен ребенок, пусть постарается зачать его естественным путем. Да и жениться, в конце концов, может, успокаивал себя Дейв.

Дейв поглядел на своего красивого друга, умного и талантливого. А почему он, действительно, до сих пор не женился? Почему ведет образ жизни, никак не вяжущийся с его истинным «я»? Какие события в жизни Ника отвратили его от женитьбы, от семьи? — спрашивал себя Дейв. В наши дни так много эмоционально ущербных людей!

Тем не менее, Ник не казался эмоционально ущербным. Напротив, сейчас, потягивая пиво, он выглядел вполне счастливым.

Значит, подумал Дейв, тут иная причина. Ник сам сказал, что его избаловали в монастыре. Вот он и гоняет по свету на своем мотоцикле. Срывает случайные цветы удовольствия. Ему и в голову не приходит завести семью, остепениться, осесть.