— Воспитала? Как это? Расскажи!

— Да не о чем особенно рассказывать. Их религиозный орден воспитывает сирот, устроил приют для брошенных детей… Я был оставлен у дверей монастыря, когда мне было несколько недель от роду. При мне нашли лишь клочок бумаги с именем. Воспитывавшие меня монахини, но в основном это была сестра Огастин, дали мне фамилию Джозеф.

— А почему тебя не отдали в бездетную семью?

— История гласит, что всякий раз, когда меня хотела усыновить та или иная пара, сестра Огастин приглашала их выпить с ней чашку чая, после чего они внезапно меняли свое решение и брали другого ребенка. Одному Богу известно, что она им говорила. Может быть, что я умственно отсталый или, что у меня еще какие-то отклонения. Впрочем, она всегда отрицала, что говорила нечто подобное. Короче, я остался в монастыре. А в возрасте двух лет меня перестали показывать бездетным семьям, и монахини занялись моим воспитанием сами, по-своему балуя меня.

— Видишь, даже тогда женщины были к тебе неравнодушны, — заметил Дейв.

Ник снова улыбнулся.

— Я, наверное, был отдушиной для них, не нашедших реального применения своему материнскому инстинкту. Кстати, Дейв, а, как та бездетная супружеская пара, для которой ты в прошлом году просил меня стать донором? Кто там у них родился?

Дейв был захвачен врасплох таким поворотом разговора. Ведь он уже и не надеялся, что Ник, исчезнув, вернется. Не говоря о том, что будет интересоваться результатом. Дейв пришел в замешательство. Он солгал Нику относительно того, для кого понадобился донор. Так, на всякий случай, придумал бездетную пару.

Соблазн продолжать в том же духе и дальше был силен.

Дейв прикинул, что шансы встретить Линду с ее сыном, у Ника невелики. Кроме того, Ник определенно скоро опять уедет. Однако, будучи человеком осторожным и превыше всего ценящим собственный покой, Дейв решил не рисковать.

— Знаешь, там ничего не получилось, — произнес Дейв. — Они передумали. Женщина не молода. Они опасались тяжелых родов.