Затем Кори Стоктон облизнула губу. Маленькую розовую верхнюю губку. Это было трогательно и чувственно одновременно и длилось лишь долю секунды. Джо Притчард понял, что пропал.

Да, парень, это плохо, сказал он себе, очень плохо.

Между тем Кори в своей речи все дальше удалялась от взбитых сливок и вишенок. Теперь она говорила о независимости и свободе, о том, что у женщины есть выбор и она не должна бояться сделать его. Джо чувствовал, что публика идет за ней. Он чувствовал также, что и сам — циничный, прожженный журналист! — готов пойти за ней и поверить ее идеям. На какое-то мгновение ему даже захотелось вскочить и закричать: «Да! Ты права! Я верю тебе!»

Но лишь на мгновение. На самом же деле Джо хотелось того же, что и всем мужчинам в зале — схватить ее, повалить на пол и неистово заниматься с ней любовью.

Возьми себя в руки! — приказал себе Джо, продолжая наблюдать, как ловко писательница манипулирует публикой.

Наконец наступило время вопросов. Джо с интересом посмотрел на группы агрессивно настроенных людей, определенные им ранее. Сейчас они посадят Кори на кол или распнут. Давайте, ребята, мысленно подбодрил их Джо, втопчите в землю эту куколку!

— Мисс Стоктон! — выкрикнула, вскинув руку, женщина, выглядящая настоящей занудой. На руке, кстати, присутствовало обручальное кольцо. Несколько женщин подняли руки одновременно с ней — и у каждой из них было такое кольцо. Всем своим видом эти дамы говорили — «Замужество, Материнство и Яблочный пирог!»

— Я бы предпочла, чтобы вы называли меня по имени, — быстро вставила Кори. — Зовите меня Кори. Вас это устроит?

— Нет! — безапелляционно заявила дама. Ее лицо так покраснело, словно к нему прилила вся кровь ее обширного организма. — Я вообще никак не хочу вас называть. Наша группа, которую я имею честь представлять, называется «Общество добродетельных матерей». Мы, дорогая мисс, верим в святость уз брака, в материнство. Мы исповедуем те принципы, о которых вы с ненавистью отзываетесь в вашей книге. Должна вам сказать, что ваша книга…