Необыкновенное общение с братом и девочками и сама обстановка этого невероятного дома повлияли на меня так, что я совершаю немыслимое: возвращаюсь в агентство, звоню следующему клиенту, переношу встречу на другой день, иду в тихий сквер, расположенный буквально в двух шагах, сажусь на скамейку и погружаюсь в раздумья.

Вообще-то я пришла сюда с твердым намерением поразмыслить о нас с Себастьяном, но в первые минуты раздумываю о Саре и Бобби. Перед моими глазами возникает стена с детскими рисунками. Удивительно. Бобби фотограф и мог бы увешать эту самую заметную для гостей да и для обитателей дома стену своими работами. А Сара актриса. Казалось бы, ей сам бог велел окружить себя своими портретами. Они же ставят превыше всего детей…

Картинка в моем воображении сменяется, и я вижу прихожую Себастьяна. У него в Нью-Йорке громадная квартира. Клянусь, если бы вы попали туда, ахнули бы оттого, насколько современно она обставлена и насколько сияет чистотой.

Однако чистота эта какая-то… больничная. Себастьян обожает, чтобы каждая вещь лежала в строго отведенном для нее месте и не терпит ни пульта управления на кофейном столике, ни тем более кружек на полках для книг. Порой, когда я приезжаю к нему и вся напрягаюсь от страха, что нарушу его идеальный порядок, мне начинает казаться, что чистоплюйство его нездоровое.

В этом-то и состоит часть наших проблем. В этом и во многом другом. Но я уважаю и люблю Себастьяна и представить себе не могу, как буду жить, если нам придется расстаться. С другой же стороны, все больше и больше сомневаюсь, что мы сможем создать полноценную семью и что будем счастливы вместе.