Джеку исполнилось двадцать пять, и Джилл должно было исполниться двадцать один, когда они поругались. В дым, в мрак, в смерть и преисподнюю, по какому— то смехотворному поводу, и они наверняка помирились бы, да только Джек вспылил, потому что его мать встала на сторону Джилл, и отец назвал его придурком, и даже Стерегущая Сова сказала, что он зря обидел девушку. Джек все пытался им всем объяснить, что эта самая девушка сама кого хошь обидит и что он как раз ни при чем — словом, скандал вышел грандиозный, и Джек опомнился только через сутки, в Тиссуле, где оказался совершенно случайно, потому что на трассе его узнал и подвез один из папиных дружков— дальнобойщиков.

Это было десять лет назад, и с тех пор Джек Браун ни разу не был в Сайлент-Крик. Родители, продали старый дом и переехали в Канаду, два-три раза в год они и Джек созванивались, посылали друг другу открытки…

Так бывает. Вообще, в жизни бывает всякое. Не стоит удивляться и тем более — осуждать. Возможно, Джеку Брауну просто НУЖНО было уехать из своего родного города, и Небеса выбрали такой вот экстремальный способ, чтобы донести до Джека эту мысль…

Десять лет назад…Белая пенка над молоком, коричневая пенка над кофе — красиво…

Раздалось шипение, и по кухне пополз чад. Пока еще не удушливый, но уже достаточно сильный. Джек вполголоса выругался, стал искать тряпку, потом бросил взгляд на часы и немедленно заорал:

— Эми, солнышко, так мы точно опоздаем в школу!

— Пап, я должна ее найти! Мамочка говорила, я в ней хорошо выгляжу…

Джек наспех вытер заляпанную плиту и кинулся в комнату дочери. Бело-розовое царство кружавчиков, плюшевых игрушек, кукол Барби…

Эми — пятилетняя копия своей матери — ползала по ковру среди рассыпанных сокровищ и подозрительно громко сопела. Джек беспомощно замер на пороге. Раньше она вообще не плакала, вот в чем все дело. И не капризничала…