Но Мэтт отпустил ее, потом протянул руку к лекарству.

— Вот, — произнес он, передавая флакон Тори. — Натрите лицо. Вообще-то, чтобы совсем обезопасить себя, вам лучше нанести это на все тело. Самостоятельно.

Тори молча кивнула. Может быть, он зашел слишком далеко?

— Ну, я пойду, — сказал Мэтт, вставая, и направился к двери. Момент доверия и откровения прошел, и неловкость окутала их, словно туман. — После того как вы намажете все тело, вам нужно будет не меньше пяти минут смывать эту жидкость. Будем надеяться, что она нейтрализует весь яд. Увидимся позже.

Почувствовав легкое прикосновение к своему плечу, Мэтт остановился.

— Спасибо, Мэтт, — услышал он за спиной голос Тори. Он повернулся и увидел, что она улыбается. Частичка их кратковременного единения вернулась. — Вы не можете еще немного задержаться? Я хотела бы побольше узнать о кошках. — И, словно в подтверждение своих слов, Тори чихнула.

— Разумеется.

— Они много времени проводят на улице? Несмотря на мою аллергию, я еще не видела ни одной кошки. Но вы, кажется, говорили что-то об отдельном крыле?

— Да, — ответил Мэтт, благодарный Тори за нейтральную тему для разговора, которая, тем не менее, продлит его пребывание рядом с ней. — Люсинда не хотела, чтобы они нахватались клещей. Кстати, это еще одна вещь, которой нужно опасаться в этих краях. Если подхватите клеща, дайте знать. Есть одна хитрость, как их лучше вытаскивать. Я каждый день снимаю по четыре-пять штук с собак.

— Каждый день?!

— Да. И по нескольку штук в неделю с себя.

— Ого! Хорошенькая перспектива.

Тори снова чихнула. Выбор у нее небогатый — остаться в доме и обходиться без кислорода или пойти на улицу и нахвататься клещей.

— У кошек есть своя собственная затянутая сеткой веранда, так что они могут дышать свежим воздухом, — продолжал Мэтт.