– Простите, но мы точно знаем, что он регулярно встречается со своими связными и передает им контрабандный товар. Это и послужило причиной его увольнения. Пакетики с алмазами маленькие, и обнаружить их очень трудно. Как я вам уже говорил, Тренч – одно из звеньев длинной цепи. Полиция придерживается такого мнения: либо в тот день, когда проводился обыск, алмазы он не перевозил, либо уже успел их кому-то передать. Например, уборщику самолета или механику.

– Значит, Гай находится под следствием?

– У полиции никаких явных доказательств его причастности к контрабанде нет.

– И все же его подозревают?

– Дорогая моя, против него у нас есть не только подозрения. Поэтому он и уволен. Если ваш жених человек неглупый, то так рисковать он больше не будет.

«Но он вызвал меня в Танжер, чтобы мы поженились, и все равно рисковал», – с горечью подумала Эмма.

– Если Гай мне верит, то он сам мне все это расскажет, – заметила она. – Если ему звонили не из «Мари-тайм-Эр», это значит, что он не прекратил заниматься грязными делами?

– Возможно. Видите ли, в нашей авиакомпании пилотов телефонным звонком на службу не вызывают. Тренч, насколько мне известно, от своих челночных рейсов не отказался. Впрочем, по возвращении он сам все объяснит. Так, значит, вы пытались найти его в «Каса-дель-Соль»?

– Да. Консьержка сказала, что он там часто бывает. Хотя я в этом сильно сомневаюсь. Ведь об этом кафе он никогда мне не говорил.

– Гм… Ну, наверное, потому, что не хотел вас туда брать. Хотя «Каса-дель-Соль» заведение довольно приличное. А вы все еще переживаете, что так его и не нашли?

– Да. Но… – произнесла Эмма и, взяв свою сумочку, поднялась.

– Вы сказали «но»?

– Вы шли на ужин, а я вас задержала. Я вам очень благодарна, мистер Трайтон, но мне не хотелось бы злоупотреблять вашим временем.

– Оттого, что я еще немного задержусь, ничего не случится, – беспечно ответил он. – Кстати, где вы остановились?