Эмма ответила ему.

– А не мог ли Тренч зайти к вам в пансион? – спросил Трайтон.

– Мог. Но перед тем как отправиться в «Каса-дель-Соль», я звонила мадам Бланшар, моей хозяйке. Она сказала, что он не приходил.

– Но может быть, он уже пришел. Или вернулся к себе домой. Да, но если ему кто-то звонил, то сейчас он может быть на подлете к Марселю.

Марк Трайтон встал из-за стола.

– В любом случае сейчас я отвезу вас домой, – продолжил он. – Если Тренча там нет, то я все равно попрошу вас в городе его больше не искать. Это очень опасно.

– Я вам это обещаю, – тихо ответила Эмма.

– Спасибо. А я постараюсь его разыскать. Если мне станет известно, где он, я вам позвоню. Ну а теперь мы можем идти.

Пока Эмма спрашивала, не приходил ли к ней месье Тренч, владелец авиакомпании ждал ее в машине у входа в пансион. Узнав, что Гай не только не заходил, но и не звонил, Трайтон уехал.

«Он для меня человек почти чужой, – глядя вслед его машине, подумала Эмма, – а уже дважды проявил обо мне заботу. Такой заботы я была вправе ждать от Гая, но он обманул меня…»

Ей показалось, что служанка, у которой она спрашивала, не приходил ли Гай, как-то странно посмотрела на нее, а когда Эмма взглянула на себя в зеркало, сразу поняла почему.

Она была с непокрытой головой, волосы ее во время бега по улочкам медины растрепались, а черное льняное платье было испачкано известью. Под глазами появились темные круги. Даже руки и те были в грязи.

С обеда Эмма так ничего и не ела. Однако в столовую она не пошла – мысль о еде вызывала у нее тошноту. Более того, ей не хотелось никого видеть. Позвонив Гаю еще раз, она вернулась к себе в комнату и стала ждать звонков – Гая или Марка Трайтона.

На два последующих звонка Гаю она получила от его консьержки один и тот же лаконичный ответ: «Сеньор Тренч еще не вернулся». От Марка Трайтона тоже не было вестей, и Эмма к полуночи пришла в полное отчаяние. Она никак не могла понять, почему Гай не пришел на встречу.