На губах Леоноры де Кория появилась улыбка, но тут же исчезла.

– Какой же Марк тактичный! – тихо произнесла вдова. – Вызвал у вас симпатию к Пилар, а меня не стал представлять монстром. Придется мне его за это поблагодарить. Ну что ж, буду с вами более откровенна. Пилар так сильно переживает смерть Хайме, потому что она его очень любила. Понимаете?

– Да, понимаю, – кивнула Эмма, стараясь скрыть неприязнь, которую вызывала в ней эта женщина.

– Вот и хорошо. Теперь мне не надо подробно объяснять вам, почему я не убиваюсь по богатому мужу так, как это делает его сестра. Видите ли, не я его выбрала, а он меня. Вы понимаете, что страдания Пилар меня раздражают. В них я вижу для себя укор. Более того, это дитя постепенно переносит свою любовь и на меня. А я уже этим пресытилась. В представлении Пилар я – скорбящая по мужу образцовая английская вдова. Понимаете, я для нее – это то, что осталось от ее горячо любимого брата. Когда я снова выйду замуж, все изменится!

– А что станет с Пилар, когда вы выйдете замуж? – осторожно спросила Эмма.

– Думайте о своем будущем, а не чужом, – отрезала Леонора. – А вдруг я предложу вам место компаньонки Пилар? Скажу вам прямо, что о моем браке в течение ближайших месяцев речь не идет. А к тому времени, я надеюсь, девочка с вашей помощью успокоится и сама станет невестой. Поэтому если в течение, скажем, шести месяцев вы себя хорошо проявите, то я смогу рекомендовать вас другим.

– Спасибо, – сухо ответила Эмма. – Вы полагаете, что за такой короткий срок можно повлиять на вашу золовку? Кроме того, о каком браке может идти речь, если ей к тому времени еще не исполнится восемнадцати? Разве можно заставить девушку ее возраста думать о браке?

– Она выйдет замуж, когда ей это посоветуют.