– Прежде всего, я хотела бы, чтобы мы с ней стали подругами, – тихо ответила она, поднялась с кресла и, пройдя мимо сеньоры Леоноры, протянула девушке руку.

Пилар крепко пожала ее.

– Меня зовут Эмма, – продолжила она. – Я не такая чопорная, как большинство англичан. «Мисс Редферн» звучит слишком официально, и мне хотелось бы, чтобы ты называла меня по имени. Кстати, я тоже люблю цветы…

О большей награде, чем благодарность, промелькнувшая в черных глазах Пилар, Эмма даже не мечтала. Ей показалось, что в этот момент ей удалось немного ослабить ту власть, которую имела сеньора Леонора над свояченицей.

Пока Эмма ждала, когда из Англии придет рекомендательное письмо, она сделала, как ей казалось, очень важное дело: письменно поблагодарила Марка Трайтона. Свое послание она отправила на адрес городской конторы «Маритайм-Эр», но на конверте с его ответом значился домашний адрес – адрес виллы, находившейся в Маунтин, самом респектабельном районе Танжера. Если девушка обращалась к нему официально – «мистер Трайтон», то он называл ее не иначе как «дорогая Эмма Редферн». Он сообщал, что получил ее благодарственное письмо и желает успехов в новой работе. Поскольку послание было написано сухим, канцелярским языком и из него следовало, что на этом участие Трайтона в ее дальнейшей судьбе закончено, Эмма решила при случае показать его сеньоре де Кория. «Пусть успокоится», – подумала она.

Намного труднее Эмме было сочинить письмо своим родным. Она решила подождать до того момента, пока не станет известно, получит ли она место на вилле «Мирадор». Узнав, что их племяннице удалось найти хорошую работу, дядя и тетя не стали бы так сильно переживать по поводу ее несостоявшегося замужества. «Но как изложить им все, что со мной случилось? – думала Эмма. – Как скрыть от них горечь и разочарование? Интересно, как бы повел себя Гай, если бы я стала его женой в Англии? Не осталась бы я и тогда у разбитого корыта?»

Как ни странно, но Эмма, пережив несколько мучительных дней, однажды проснулась и неожиданно поняла, что Гая видеть уже не хочет. Более того, за его предательство она совсем не желала ему зла. Теперь она спокойно воспринимала выпавшее на ее долю несчастье.