Райли взял показания, бегло просмотрел их и спросил у Лоулора:

— Она экстрасенс? Ты что, хочешь, чтобы я говорил с экстрасенсом?

— Да нет, она не то чтобы экстрасенс… — Лоулор вспыхнул, заметив насмешливую улыбку Хадсона. — И не телепат… Просто она видит особенные сны.

Дэниел расхохотался, а Эдгар нахмурился и заметил:

— Фрэнк, я ведь объяснил: меня интересует только существенная информация.

— Разумеется, сэр. Но ведь она знает даже про куртку.

Эдгар замер, а Дэниел поспешно спросил:

— И что же она знает?

— Все. Меня заинтересовало, откуда она все это знает, и я решил, что вам стоит с ней поговорить.

— Ты прав, Фрэнк. Пригласи ее ко мне.

— Слушаюсь, сэр. — И полицейский, довольный, вышел.

— Экстрасенс, которая видит вещие сны, — съехидничал Дэниел. — Эд, я ведь знаю, как ты относишься к подобным вещам. Почему ты идешь на поводу у этого молокососа?

— Оставь его в покое, Дэн. Он здорово помогает. И потом ты же слышал: она знает про куртку.

— Этого не может быть: информация засекречена. Как она могла о ней узнать?

— Вот именно, как? Это мы сейчас и выясним.

Вернулся Лоулор с Бетти. Дэн, как и всегда при виде привлекательной женщины, сделал стойку, и Эдгар подчеркнуто вежливо сказал:

— Ты свободен.

— Если я тебе понадоблюсь, Эд, ты только… — свистни. — И Хадсон с достоинством удалился, а вслед за ним, представив Бетти Эдгару, вышел и Лоулор.

Неудивительно, что Дэн так воодушевился, думал Райли, оценивая посетительницу взглядом: высокая, стройная, темноволосая, с тонкими чертами лица, большими серыми глазами, опушенными длинными темными ресницами… Она напомнила ему фарфоровую статуэтку принцессы, подаренную его сестре в детстве: у нее было такое же красивое, но бесстрастное лицо. Меня на этот крючок не поймаешь, подумал Эдгар, вспомнив свою бывшую жену. Красивая обертка, а под ней — в лучшем случае ничего. А эта еще вдобавок и ку-ку.