– Да нет уж, я подожду, пока придет машина, – произнес он и сел рядом с Сэмом. – На вашем месте я бы тоже перебрался в тень. Вы и не заметите, как жара свалит вас с ног.

Вайолет уселась по другую сторону от Сэма.

– Вы приехали в Нью-Мексико по делам? – спросила она.

Чарли не испытывал ни малейшего желания говорить о своих делах. Он так устал от работы. Да и женщину эту его дела ничуть не интересуют, она спрашивает просто так, из вежливости. Мама – единственная в мире женщина, которую волнуют его дела.

– Да нет, я еду домой.

– Домой? А вы разве живете не в Техасе?

– В основном да, но мой родной дом – ранчо Парди. Как только у меня появляется свободное время, я словно на крыльях лечу сюда.

Когда ему нужно было снять стресс и расслабиться, Чарли всегда приезжал на родное ранчо. Здесь он целыми днями мог ходить босиком по родной земле и любоваться голубым небом над головой. Иногда он любил вспоминать, как стал рейнджером. Но главное, что всегда его сюда тянуло, – это возможность уйти от суеты и побыть одному. А на сей раз, устало подумал он, одиночество необходимо ему больше, чем когда-либо.

– А мы с мамой путешествуем, – весело сообщил Сэм. – Хотим узнать много нового.

Глядя на ребенка, Чарли попытался представить жизнь Вайолет. Что осталось за ее спиной? Разбитое сердце, проблемы с мужем, тяжелая жизнь? Эй, Чарли, одернул он себя, кончай это дело, парень, не задавай лишних вопросов, ты ведь не на следствии. Тем более, что она, быть может, просто едет повидаться с друзьями или отдохнуть. Хоть на несколько недель ты должен забыть о том, что ты техасский рейнджер, пожить как обычный мужчина, внушал себе Чарли.

– Путешествовать, наверное, интересно, – откликнулся он наконец на реплику Сэма.

– Было интересно, пока машина не сломалась, – заметила Вайолет. – А ведь ей всего три года. Я за ней очень слежу и уж никак не ожидала, что она меня так подведет.