Но Берти не считала себя красавицей и никакого дискомфорта по этому поводу не испытывала, так что жесты Клаудии должного эффекта на нее не оказывали.

Она хотела возразить в том же язвительном тоне — мол, собственно, рабочий день еще не начался, чем хочу, тем и занимаюсь!.. Но на лице Клаудии застыла такая явственная насмешка, что Берти решила промолчать.

— Говорят, в Сиднее сейчас отличная погода, — произнесла Клаудия, заняв кресло возле стола, заставленного колбами и мензурками. Закинула одну ногу на другую.

На что она, интересно, намекает, говоря про Сидней? Это что, вопрос с подвохом? — недоумевала Берти.

Меж тем Клаудия, заметив ее удивление, тоже вытянула физиономию и произнесла с явной озадаченностью:

— А ты разве не в курсе?

— В курсе чего?

— Шеф летит в Австралию сам и берет меня с собой. Ведь это я его ассистент.

Если бы в эту минуту выдержка изменила Берти, то какая-нибудь мензурка с красителем обязательно устряпала бы безупречный светлосерый костюм Клаудии.

Но для чего они нужны, эти хорошая выдержка и воспитание, когда такая несправедливость?!

Она едет вместо меня! — Только сейчас до Берти дошла вся чудовищность сказанного. Этого не могло быть! Но Клаудия не из тех, кто бросается словами.

— Профессор Вансберг вчера сказал, что после того конфуза с докладом… ну ты понимаешь… ты и Декстер себя дискредитировали. На вас полагаться нельзя, — как бы виновато произнесла Клаудия, но Берти-то прекрасно знала, что никакой вины эта особа испытывать не может по определению.

Она едет вместо меня! И это после того, как я целый месяц плохо спала ночами! После того как выполнила несколько испытаний по новым методикам профессора и он прилюдно хвалил меня и называл самым перспективным специалистом! А ведь мне так нужна эта поездка! Зачем были эти бессонные ночи?! И как я теперь буду смотреть в глаза дочери? А родителям?