— Итак, — Клеон закончила свой монолог не слишком убедительно, — я сама делаю многие вещи. Это дешевле, чем покупать их. К тому же таким образом получаются настоящие вещи, которые мне нравятся.

Как бы доказывая, что он все-таки слушал, Ферс задумчиво произнес:

— Настоящие фрукты в джеме, настоящие яйца в пирожных. Никакой подкраски, никаких консервантов. Без претензий, без подделки, все натуральное. — Он посмотрел прямо на Клеон. — Как вы это называете — настоящие вещи?

Она вспыхнула от смущения и промолчала. Они продолжали обед, почти не разговаривая и с едва заметным интересом прислушиваясь к разговорам вокруг. Клеон было интересно, когда Ферс снова попытается заставить ее изменить свое решение.

Это было удивительно приятно — сидеть здесь вместе с ним. Напряжение исчезло. Ферс не торопил события. Сейчас Клеон чувствовала, что хочет поговорить с ним, найти общие интересы, узнать о нем побольше.

— У вас есть дети, мистер Ферс?

Он рассмеялся, как будто ее вопрос и вправду позабавил его.

— Мне кажется, мисс Эстон, что даже в наше упрощенное время необходимой предпосылкой для наличия семьи является жена. Как и вы, я одинок.

Клеон смутилась и извинилась.

— Кстати, о женитьбе, — сказал он, — это ваш друг подвозил вас днем? Несомненно, вы скоро выйдете за него замуж. — Это был не вопрос, а утверждение. — Видимо, из-за этого вы отвергли мое предложение. Я не могу осуждать вас.

— Нет, причина не в этом. Мы не поженимся, пока не накопим достаточно денег, чтобы внести первый взнос за собственный дом. На это уйдет еще много времени, — быстро заверила его Клеон.

— И вы намерены ждать? — удивленно произнес Ферс.

— Конечно. Почему бы нет?

Он покачал головой, как будто не мог поверить своим ушам. Они теперь пили кофе в гостиной. Когда она передала ему чашку, он спросил: