— Ты, должно быть, сошла с ума! Мистер Эстон выпалил это дочери через холл, перед тем как уйти на работу. Он надеялся, что должность ей не достанется. Мать пошла проводить Клеон на станцию и, пожелав удачи, помахала вслед.

Уверенность, державшая ее на плаву в начале путешествия, медленно и болезненно убывала по мере приближения к Лондону. «Узнает ли она снова Эллиса Ферса?» — размышляла Клеон. Она почти забыла, как он выглядит. Он был высокий, припоминала она, значительно выше ее. Его карие глаза, которые, если судить по цвету, должны быть теплыми, излучали холод и отчужденность, отражая всю сущность Ферса. Его волосы, вспоминала Клеон, были темными и густыми, слегка вились, и если бы он не держал их под контролем, то были бы неуправляемы. «Да, — подумала Клеон, — она узнает Ферса, когда увидит».

Когда она увидела его снова, он выглядел отдаленным и безликим, сидя в дальнем конце длинного широкого стола в конце длинной и широкой комнаты. Для нервничающей Клеон эта комната показалась беспредельно раскинувшейся в пространстве. Прекрасный пример перспективы, если таковая здесь имеется, отчеканилось в ее возбужденном мозгу, как в компьютере, выдавшем шутливое сообщение.

По обе стороны стола были лица. Пять или шесть с каждой? Клеон не была уверена. Все они были мужскими — или нет? Нет, среди мужчин с тяжелыми взглядами все-таки была женщина, мощного сложения, в ожерелье и кольцах, — тот тип, который мистер Ферс так точно описал ей несколько дней — нет, несколько лет — назад, когда Клеон обедала с ним.