Когда двое отдают и получают гораздо больше, чем простой секс. Он увидел полнейшее обладание, открытость, которую никогда не осмеливался позволить себе ни с одной из женщин. Раскаленную страсть. Сводящее с ума желание. Бездумную капитуляцию. Слепое доверие – то, чего он никогда не знал за все свои двадцать девять лет. Он увидел каждую мельчайшею подробность в глазах, полных обещания.

И он захотел того, чего не хотел никогда прежде.

Меррик выдавил слова через пересохшее горло:

– Фон Фольк, должно быть, бросил на вас один взгляд и решил, что его мечты сбылись.

К его удивлению, ее передернуло.

– Если я и привлекала его, он никогда этого не показывал. – Она заерзала под ним, отчего грудь провокационно потерлась об него. – Пожалуйста, дайте мне встать.

Меррик хотел отказать ей в просьбе, хотел этого с безумной горячностью, которая доказывала, что в глубине души мужчина по-прежнему примитивное, несдержанное животное, скрывающееся под тонким налетом цивилизованного поведения, управляемое эмоциями, с трудом удерживаемыми в узде. Он боролся изо всех сил. Несколько бесконечно долгих мгновений прошли, прежде чем интеллекту наконец удалось преодолеть основной инстинкт.

– Хорошо, принцесса. – Вероятно, интеллект все-таки не полностью победил, потому что Меррик добавил: – Но я предупреждал вас, что побег не сойдет вам с рук. Пришло время платить.

С этими словами он воспользовался ее приоткрытыми губами и завладел самым роскошным, самым соблазнительным ртом из всех, что ему доводилось когда-нибудь целовать.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Алисса обмякла под мощным натиском поцелуя Меррика. Она никогда не испытывала ничего настолько всепоглощающего, настолько неистового и страстного. Это и отдаленно не походило на те неопытные поцелуи в студенческие годы, поцелуи, отдающие пивом и юношеским энтузиазмом. Как и те искушенные объятия мужчин, с которыми она встречалась потом, объятия, запятнанные расчетом и амбициями.