— Скажи, почему сэр Айзек вообще решил продавать меч, если он так боялся этого проклятия?

— Потому он его и продал, что боялся. Старику взбрело в голову, что жить ему осталось не долго, а у него только дочери, и после него они унаследуют все его имущество. И он решил продать меч прежде, чем он попадет им в руки.

Розалин недоверчиво покачала головой:

— Как странно, что в наше время еще находятся люди, которые верят в подобную чепуху.

— К счастью для тебя, — ухмыльнулся Дэвид. — Иначе сэр Айзек никогда не продал бы этот меч. А так — мы сидим сейчас здесь с тобой, являя собой живое доказательство беспочвенности всяческих суеверных страхов: во всяком случае, на меня не действуют злые чары после того, как я собственноручно передал меч женщине, да и ты пока что не обратилась в камень. Хотя нет, я уже замечаю — щеки у тебя стали серого оттенка и…

Он не договорил и, смеясь, еле успел увернуться от Розалин, которая запустила в него диванной подушкой.

Глава 5

Когда Розалин узнала, что она унаследовала Кейвено-коттедж, ей представился старомодный, но уютный, увитый плющом маленький домик в английском стиле с тремя-четырьмя комнатами. Каково же было ее удивление, когда она обнаружила огромный дом с четырнадцатью комнатами — настоящий особняк, снабженный ко всему прочему пристройкой для карет и экипажей, переделанной под четырехместный гараж. В собственность новой владелицы коттеджа перешли также отдельный домик для прислуги и целых четыре акра земли.

Розалин несказанно повезло, что Джон Хьюмс и его жена Элизабет согласились присматривать за коттеджем в ее отсутствие: они больше двадцати лет служили в доме еще при жизни ее бабушки и, хотя оба были уже далеко не молоды, превосходно управлялись со всем огромным хозяйством и ухаживали за садом.