Один бесконечно долгий момент он изучал ее приподнятое лицо, потом мягко сказал:

– И вот еще что, не называй меня больше мерзавцем.

Пол ушел прежде, чем она смогла найти ответ, – если таковой вообще существовал. Закрыв дверь, Робин прислонилась к ней, смежив веки и изо всех сил стараясь совладать со своим негодованием. Он знал, что у нее было на уме в тот момент, не мог не знать! И был на волосок от того, чтобы пойти ей навстречу, но все же предпочел воздержаться.

Возможно, он пришел к заключению, что единственный способ для них пройти через предстоящее испытание – сохранять дистанцию. Робин понимала разумность этой меры предосторожности, пусть даже тело оспаривало ее.

Они многое утратили, но чисто физическое притяжение было не менее сильно, чем прежде. За поцелуем могло последовать – просто должно было последовать остальное со всеми вытекающими осложнениями. Шон заслуживает лучшего. Она сама заслуживает лучшего.

Было еще только начало девятого. Если она вообще собирается объясняться с Шоном – а поступить иначе было нельзя, – то лучше сделать это как можно скорее. Более трудной задачи Робин решать еще не приходилось. Вряд ли Шон воспримет ее слова легко. Пусть он не вызывает в ней такую же страсть, как Пол, но то, что она испытывала к нему, в конечном счете стоит намного большего. И ей совсем не хотелось причинять ему боль.

Собрав волю в кулак, Робин подошла к телефону и, заметив мигание красной лампочки на автоответчике, перемотала назад пленку, прежде чем набрать номер. Единственное сообщение было от самого Шона:

– Я пытался застать тебя в коттедже. Но, должно быть, в это время ты была на пути к дому. Вылетаю шестичасовым рейсом в Монреаль. Проблемы.

Предполагаю вернуться в пятницу, но, если придется задержаться на уик-энд, позвоню. – В последней фразе проскользнула наконец и теплая нотка: Надеюсь, ты примешь верное решение.

Несколько мгновений Робин стояла в нерешительности, соображая, как лучше всего справиться с новым осложнением. Она вполне могла звонить в офис Шона, чтобы узнать, где он остановился в Монреале. Проблема заключалась в другом: честно ли обрушивать все это на беднягу в тот момент, когда работа требует от него полного сосредоточения?