– Она привечала всех и каждого. – Взгляд Грегора остановился на записке в руке у Оугилви. – Это ее письмо?

С глазами, полными слез, Оугилви вручил ему измятый листок.

– Вы должны понять, Маклейн, – произнес он дрожащим голосом. – Лорд Рейвенскрофт хотел жениться на Венеции, а она такая застенчивая и…

Грегор смял листок в пальцах.

– Черт побери!

В записке, кое-как нацарапанной чудовищно неразборчивым почерком Венеции, она всего лишь сообщала, что едет в сопровождений лорда Рейвенскрофта в Стерлинг проведать маму, которая ее попросила об этом. Этот дурак, должно быть, сообщил Венеции, что ее мать заболела.

Мистер Оугилви вытер слезы дрожащей рукой.

– Не могу поверить, что он такой негодяй! Мне он казался порядочным, достойным…

Но Грегор уже не слушал его. Повернувшись, он зашагал к входной двери.

– Маклейн! – Оугилви вскочил и выбежал следом за Грегором на крыльцо, даже не заметив, что погода, теплая и ясная всего час назад, превратилась в бурное ненастье и что яростный ветер сорвал с его головы ночной колпак и понес по мокрой от дождя грязной дороге. – Куда вы, Маклейн?

– Искать вашу дочь!

Грегор выхватил из руки лакея поводья лошади и одним рывком бросил себя в седло.

– Но как? Ведь вы даже не знаете, с чего начать!

– Я слышал, что Рейвенскрофт живет на Сент-Джеймс-стрит. Попробую начать оттуда.

– Ну а если вы их найдете? Что делать дальше?

– То, что следует, черт побери! – огрызнулся Грегор с самым мрачным видом. – А вы тем временем ждите здесь и держите рот на замке. Никто не должен знать, что она ушла из дома.

– Но…

– Рот на замке, Оугилви! До моего возвращения.

Не дожидаясь ответа, Маклейн развернул коня и пустил в галоп.

Оугилви обхватил себя руками за плечи, пытаясь защититься от холодного ветра, не в силах оторвать взгляд от быстро удалявшегося Маклейна.

– Что я натворил? – прошептал он, снова заливаясь слезами. – Венеция, дорогая моя девочка, где же ты?

Довольно далеко от тех мест, где началось действие нашего повествования, молодой лорд Рейвенскрофт, сидя в наемной карете, которая тряслась по ухабистой дороге, прижимал к груди раненую руку.