— Дело не в этом. Кто будет ухаживать за тобой, если ты заболеешь? Не говори, что этим займется Артур. Он и за собой приглядеть не может.

Этель подумала, что из чувства долга перед мужем ей следовало бы защитить его, но беда заключалась в том, что Ральф был прав. На Артура действительно полагаться нельзя.

— Но мне необходимо ехать к нему, Артур — мой муж.

Она считала, что этим все сказано, но Ральф был иного мнения.

— Именно в этом твоя ошибка, и ты должна ее исправить.

— Почему ты так настроен против меня, Ральф? — не выдержала Этель.

— Я настроен против тебя?! — Горькое изумление разрушило всегдашнее спокойствие Ральфа. — Боже, да если бы ты только знала… — Он замолчал и после долгой паузы продолжил уже, как всегда, спокойно: — Я просто беспокоюсь о тебе. Ты ведь все еще так…

— Молода, ты это хочешь сказать? Нет, я не молода, Ральф. Больше не молода.

Этель подумала, что никогда больше не сможет почувствовать себя молодой. Горе состарило ее.

Ральф понял. На лице его отразилось глубокое сострадание. Он мягко накрыл своей большой, сильной рукой хрупкую ручку Этель.

Но это уж слишком! Она не хотела, чтобы он ее жалел. Но чего бы она от него хотела при других обстоятельствах, об этом Этель никогда не отважилась бы подумать.

Через два дня она улетела в Соединенные Штаты, так больше и не поговорив с Ральфом.

Но ей предстояло вернуться.

Глава 2

— Какой-то мужчина торчит у входа, — сообщила Фредди, заглянув на кухню к матери.

— Мужчина? — рассеянно переспросила Этель.

— Он стоит там уже несколько минут. Наверное, решает, правильный ли ему дали адрес. Очевидно, наша девятка на номере перевернулась и превратилась в шестерку. Ведь я тебе говорила, мама, что номер плохо держится.

— Верно, — вспомнила Этель.