Раздался звонок.

— Это наверняка он! — воскликнула Фредди. — Додумался, что если у наших соседей одиннадцать и семь, то здесь должно быть девять. Возможно, это и удобно — сбивать с толку нежелательных посетителей, но номер я бы все же на твоем месте закрепила!

Господи, как же Фредди не похожа на нее! Помешанная на порядке, она терпеть не могла, когда вещи находились не на своих местах. Ее комната в любое время представляла собой образец аккуратности, и дочь только тяжело вздыхала, наблюдая за тем, с какой безалаберностью мать вела домашнее хозяйство.

Сейчас она неодобрительно смотрела, как Этель рылась в куче бумаг на кухонном столе.

— Ты не собираешься открывать дверь? — спросила Фредди, когда снова зазвонил звонок.

— А ты разве не можешь открыть? Это, скорее всего, посыльный из рекламного агентства. Приехал забрать ноты. Куда же я их задевала?

В последние годы Этель зарабатывала на жизнь тем, что писала музыку к рекламным роликам. Неплохая работа. Во всяком случае, платили прилично.

— Ох, мама, как это на тебя похоже, — еще раз возмутившись беспорядком, царившим на столе, вздохнула дочь. — Только он совсем не похож на посыльного. У него даже нет шлема.

— Может, он оставил его на велосипеде, — предположила Этель, — иди открой, Фредди, пока он не отчаялся и не уехал, — попросила она, продолжая поиски нотных листов.

Через минуту дочь снова появилась на кухне.

— Он хочет видеть тебя, но это вовсе не посыльный.

— Ты спросила, кто он?

— Нет, но выглядит он вполне прилично, — заверила Фредди, — он в костюме, при галстуке и очень учтив.

— Наверное, это мастер по ремонту оконных рам, — предположила Этель. Многие из них наведывались к ней, увидев ржавые оконные переплеты в доме, построенном еще в 1930 году. От этих людей так трудно избавиться!

— Просто скажи ему, что у нас нет денег, — посоветовала Фредди.

Этель пожала плечами. Как прикажете воспринимать слова дочери? Как совет? Констатацию факта? Жалобу? Упрек? Или все вместе?