Сильные мужские руки скользили по спине, все крепче и крепче прижимая ее к себе. Но память продолжала возвращать Этель к прошлому, как будто прокручивала кадры фильма о их любви. А в нем — не только радость, но и горькие сцены. И безжалостные слова. Теперь эти слова, сохраненные памятью, выручали, спасали ее гордость. Она закричала «нет!» и вырвалась из рук Ральфа.

Он смотрел, как она поправляла прическу, и легкая, лукавая улыбка появилась на его лице.

— Я врал тебе, — произнес он тихо, глядя прямо ей в глаза, — ты в постели очень хороша.

Она снова потерпела поражение. Последнее слово вновь осталось за ним. Ральф, не прощаясь, вышел. И Этель услышала, как он тихо закрыл за собой входную дверь. Он действовал слишком хладнокровно. Целовал ее не потому, что им овладела страсть или желание, а просто хотел убедиться, что может делать с ней все, что ему заблагорассудится.

И ему это удалось. Этель обхватила себя руками. Тело ее все еще дрожало от пережитых эмоций, и ей стало нехорошо. Захотелось подняться к себе в комнату, лечь в постель и заснуть. И спать столько, сколько потребуется, чтобы навсегда забыть Ральфа Макартура.

Но это ей не удалось. С горящими от любопытства глазами в кухню влетела Фредди. Пытаясь скрыть от нее покрасневшее лицо, Этель занялась приготовлением чая. Но дочь засыпала вопросами о дяде. Чем он занимается? Все еще живет в Корнуолле? Он моложе или старше своего брата? И была ли у него жена?

— Откуда мне знать это? — Вопросы, особенно последний, вывели Этель из себя.

— Я просто спросила. Что в этом плохого? — обиженно протянула Фредди.

— Хватит вопросов. Пей чай! — в сердцах крикнула Этель.

Но позднее, когда дочь ушла к себе в комнату, мысли о прошлом вновь вернулись и уже не покидали Этель.

Ральф считал, что если она будет сопровождать Артура во время его гастролей по Соединенным Штатам, ничего хорошего из этого не получится, и оказался прав. Поездка оказалась ужасной. Постоянные переезды из одного города в другой, упаковка и распаковка чемоданов, бесконечные ожидания мужа после концертов и вечеринок и безделье по утрам, пока он спал до полудня.