— Что? — растерялась Этель.

— Я думаю, что ты не могла не помириться с братом. Ведь ты ждала ребенка. Это уважительная причина, — продолжал Ральф, глядя на нее своими холодными глазами.

— Как ты смеешь!.. — задохнулась от возмущения Этель.

— Как я смею говорить правду? — резко прервал он ее. — А почему бы и нет? Теперь это не имеет никакого значения. Мне просто интересно. И сколько же тогда вы были вместе? Месяц? Два?

Этель была вполне уверена, что ему все известно, но решила уточнить:

— Пять недель.

— Пять недель? — повторил Ральф насмешливо. — Этого, конечно, вполне достаточно, чтобы зачать ребенка, получить подтверждение беременности и подготовить документы для развода. Быстро сработано!

— Все было совсем не так! — От боли и обиды Этель не могла найти нужных слов. Неужели он мог подумать о ней такое? — Я никогда не собиралась возвращаться к Артуру. Если бы ты поверил мне…

— Поверить тебе? — Ральф схватил ее за руку. — Поверить твоим словам о любви, тем обещаниям, которые ты никогда не исполняла?

— Ну, здесь мы на равных, — хмуро отозвалась Этель. — Ты и твой брат… вы оба… Все, что тебе когда-либо было нужно от меня… — Она не договорила.

— Секс? — Ральф едко рассмеялся. — Не обманывай себя. В этом смысле ты никогда особенно не отличалась.

Годами копившийся гнев внезапно выплеснулся наружу, и Этель со всего размаха влепила ему пощечину.

Реакция Ральфа была неожиданной. Он притянул ее к себе и прежде, чем она успела опомниться, прижался губами к ее губам. Он целовал ее властно, уверенно, как будто никогда не сомневался в своих правах на нее. И все куда-то исчезло — воздух, разум, силы. Тело Этель обмякло. Она тихо застонала от непреодолимого желания.

Ральф не просто знал, он чувствовал все, что с ней происходит, и продолжал целовать Этель, раздвигая языком ее губы, проникая в глубину ее рта, дразня и заставляя вспомнить все, что когда-то давало ей такое счастье!