Этель покачала головой:

— Но ведь ты прав. Я не верю ему. Извините меня… — Она быстро встала из-за стола и вышла.

Ральф, догнав ее на лестнице, взял за руку и с не свойственной ему мягкостью еще раз извинился:

— Я не имел права так говорить. Это не мое дело.

Сама не зная почему, Этель растерялась и неожиданно для самой себя сказала то, о чем очень много думала, но что не имело отношения к данной ситуации.

— Я… думаю, это твой дом и для тебя это не очень приятно — иметь в доме чужого человека…

— Неправда, — прервал ее Ральф, — ты здесь не чужая, ты…

Глаза Ральфа искали ее взгляда, похоже, он никак не мог найти подходящего слова. Этель в недоумении смотрела на него.

— Ты жена моего брата, — наконец произнес он каким-то странным голосом, как будто напоминая об этом самому себе. — И наш дом — это твой дом.

— Спасибо, — ответила Этель, считая разговор оконченным, едва сдерживая слезы. Она высвободила руку из ладони Ральфа и побежала вверх по лестнице в спальню. Здесь она бросилась на кровать и заплакала, как ребенок, уткнувшись в подушку.

Она оплакивала гибель своей мечты, ничего у них с Артуром не получится. Не будет ни детей, ни настоящей семьи. Впереди только концерты, записи концертов, церемонии вручения наград — и все это время он будет где-то очень далеко.

Ральф прекрасно представлял себе все это с самого начала, еще тогда, когда впервые встретился с Этель. И он пытался предупредить ее об этом. Но она была либо слишком горда, либо глупа, чтобы прислушаться к его словам. А теперь слишком поздно. Проведя так немного времени с Артуром, она должна всю жизнь сожалеть об этом. И это все, что ей осталось. Все, что ждет ее в будущем.

Неужели она не заслуживала чего-нибудь лучшего?..

Глава 3

Мысли о прошлом не покидали Этель и в поезде. Все-таки она поехала в Корнуолл. Ральф уговорил ее сопровождать Фредди. Занятый организацией похорон, он сам не смог приехать за ними в Лондон, и, конечно, она не могла отпустить дочь так далеко одну.